Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Правдивая история из жизни сотрудников заповедника о «всяком», которое бывает на Командорах

Правдивая история из жизни сотрудников заповедника о «всяком», которое бывает на Командорах: о неописанных биологией видах, нетрадиционных способах коммуникации и неожиданностях, не дающих скучать на далеком острове, в двух частях с прологом и эпилогом
Внимание! Все, что Вы прочитаете ниже, является личным взглядом автора и не содержит никаких официальных заявлений.
Пролог: Уже месяц я работаю пресс-секретарем в заповеднике «Командорский». Или скорее, всего лишь месяц – потому что и остров, и его обитатели до сих пор не перестают удивлять, так что я пока еще могу похвастаться «незамыленностью» взгляда стороннего наблюдателя. Историю того, как я оказалась на Командорах, я умолчу – в ней много случайного, мало логически объяснимого, да и речь сейчас не об этом.
До того как, спустившись по «трапу» игрушечного Ан-24, я ступила на землю острова Беринга, жизнь здесь представлялась мне исключительно через призму прочитанных на форумах впечатлений местных жителей и залетных путешественников. Представлялась, нетрудно догадаться, в очень романтичном свете. Поэтому бросающая тень на мои «розовые» фантазии фраза, сказанная директором заповедника при нашей первой встрече в Москве, глубоко врезалась в память: «Что бы ни случилось, главное, не принимайте ничего близко к сердцу и ничего не бойтесь. У нас на островах бывает всякое».
Первые две недели «всякое» не показывалось, поэтому, погруженная в новую работу, увлеченная новыми знакомствами и «освоением территорий» и поглощенная связанными с обживанием нового пристанища бытовыми мелочами, я совершенно потеряла бдительность и забыла о его существовании. Да и, казалось бы, что здесь может случиться: маленький уютный и гостеприимный остров с населением чуть больше 600 человек – все как одна семья, все здороваются при встрече и на второй день уже узнают. Тем более, ты работаешь в заповеднике - делаешь доброе и нужное дело. Однако, притаившись вначале, «всякое» не замедлило показать себя во всей красе.

Часть первая. О классификационных нестыковках и чудесах трансформации, или что я узнала о своем коллективе
«В заповеднике одни скоты!» - гласила краснеющая на двери домика на Северном лежбище надпись. Вызывающая, надо отметить, определенные вопросы эволюционного характера и подозрения по части принадлежности к данному виду ее автора. На Северное наши инспектора приехали вешать новый замок: старый, ввиду непредвиденных обстоятельств, пришлось снять накануне.
А дело, собственно, было так:
Солнечным субботним днем наша дружная команда в составе восьми человек (двое сотрудников отдела охраны, двое специалистов по экопросу и туризму, один секретарь, один младший научный сотрудник, один юрист и один пресс-секретарь), получив «добро» на коллективный выезд «в остров», погрузилась по квадрикам и отправилась на Северное лежбище. Почти для половины из присутствовавших это было первое путешествие за пределы Никольского и первая возможность встречи с «дикой» природой. Поводов для впечатлений было не счесть: и поездка «с ветерком» по кочкам и болотам, и осенняя тундра: грибные поляны, россыпи брусники, рябины и шикши, прогулки песцовыми дорожками… И, конечно, самое главное - гомонящее лежбище с важными рычащими секачами, смешными серенькими, умильными черненькими, царственными сивучами и нахальными песцами. Пока «новенькие» безостановочно щелкали фотоаппаратами, шумно делились переполняющими эмоциями и засыпали «стариков» бесконечными вопросами, наш не расстающийся с биноклем и блокнотом (у науки выходных не бывает) научный сотрудник, успел провести учет котиков - в рамках осуществляемой заповедником программы круглогодичного мониторинга наблюдения ведутся регулярно, а остальные ребята облагородили общественное жилище: натаскали воды, нарубили дров, навели порядок, собрали мусор.
Так как собственной базой на Северном заповедник, к сожалению, пока еще не обзавелся, все обычно останавливаются в домиках, принадлежащих рыбзаводу, стареньких, но добротных. Посторонних на острове нет – все свои, так что домики оставляют открытыми. Но в этот раз почему-то на доме висел замок: кто-то закрыл и забыл предупредить.
Путь был проделан долгий, силы были на исходе, дело шло к вечеру, холодало, небо залилось огненными красками и медное солнце по-осеннему быстро скатилось в океан. Без крыши над головой в сумерках стало совсем грустно, и замок ребята аккуратно сняли.
Запекли картошку, пожарили грибов, напились чаю, напелись песен под гитару... Настоящий человеческий выходной получился.
По возвращении сразу же по-человечески объяснили ситуацию начальнику рыбзавода. Он по-человечески все понял и сказал по поводу замка не переживать.
На следующий день ребята поехали на Северное с новым замком. Уехали «человеками», а вернулись «скотами».

Часть вторая. О воскресном досуге сотрудников заповедника и особенностях его организации
Прошла неделя. На выходные выпали Дни наблюдения птиц, и на воскресенье (с погодой как раз повезло) был запланирован выход в море и выезд в тундру для проведения наблюдений и учетов со школьниками из села. Когда утром раздался звонок и на экране телефона высветился номер директора, я решила, что уже пора собираться. Но не тут-то было.
«Звоню Вам сказать, что у нас вышел из строя квадрик, кто-то насыпал пластиковой стружки в бензобак, ребята все прочищают», - сказал взволнованный голос. До того как смысл услышанного успел уложиться в голове, телефон зазвонил снова. А потом еще раз. А потом еще и еще. Голос становился все взволнованнее и никак не унимался:
- Со вторым квадриком то же самое.
- Все стоявшие на улице квадрики пострадали, ребята поехали проверять остальной транспорт.
- С «Вепрем» та же история.

Последний звонок от одного из наших инспекторов раздался уже вечером и тоже ничего хорошего не предвещал: «Бери фотоаппарат, я сейчас заеду». По дороге Вовка рассказал, как все обнаружилось: «Мы уже с 8 утра спасаем технику. Я поехал и заглох, проверил бак, а там плавает оранжевая стружка. Позвонил всем, стали всё проверять - везде одно и то же. Сейчас посмотришь сама, что с ГТС-кой». Не нужно быть специалистом по технике, чтобы заметить срезанный шланг. От радиатора, объяснили ребята. Отверстие бака измазано грязью – туда натолкали камней и песка. У вездехода все в сборе: отдел охраны, зам по науке, заведующий гаражом. Вместе проводят воскресенье. И заодно как раз наблюдают птиц с разных точек: вся техника «разбросана» по поселку (уже больше года местная администрация тянет с оформлением земли под гараж, а в тот, что заповедник снимает временно, все не помещается).
Только вот школьникам, которых должны были вывезти на природу, не повезло – теперь их долго не возьмут на экскурсию. А может, наоборот, повезло: если бы сразу не спохватились и не проверили все в селе, техника могла заглохнуть среди тундры, попасть в прилив на берегу и безвозвратно выйти из строя. А если бы во время зимних учетов кто-то застрял в дороге без связи и без средства передвижения?


Эпилог
Бывает, конечно, всякое. Может, роль у кого-то просто такая ругательная. Вот например, не успели мы вернуться с лежбища, как стало слышно, что сотрудники заповедника напились, намусорили, разнесли дом, помяли траву (повезло, что грибы до нашей поездки уже начали отходить и дорога изначально была в кочках)… Но тут уж ничего не поделаешь: роль – дело святое, это надо понимать. Понимать – это вообще очень по-человечески. Выражать свое мнение в письменной форме на дверях и заборах, конечно, тоже – тяга к наскальной живописи у человека проявилась еще на первобытном этапе развития. Как форма первобытного искусства, наскальные письмена могут даже в отдельных случаях вызывать научный интерес. Но вот как способ обмена информацией они никак не годятся, главный недостаток очевиден: нельзя проверить, дошло ли сообщение до адресата (сКОТЫ только у Александра Сергеевича учёные) и увидеть, какое воздействие оно на него возымело (главное ведь для любого автора – признание публики). И так как реакции от публики в нашем лице не последовало, расстроенный автор решил выразить свою мысль еще раз на более «доступном» языке.
Если автор, конечно, один. То, что первое «послание» принадлежит руке человека, сомнений не вызывает. А вот авторство второго остается загадкой. Неизвестный науке зверь, Баба Яга, которая всегда «против», или все же homo sapiens? Если так, то почерк какой-то слишком уж неразборчивый – коммуникация не состоялась: что хотели сказать, к сожалению, осталось загадкой. Объявить войну заповеднику, который был создан для сохранения видового разнообразия животного и растительного мира островов?.. Или людям, которые занимаются научными исследованиями, охраной территории, проводят занятия со школьниками, привлекают студентов и туристов?
***
Заявление в полицию мы, естественно, подали. Коммуникации коммуникациями, но порча государственного имущества - это уже больше, чем просто «послание» заповеднику. И его, конечно, приняли, и в поселке, и в крае. Да только кого найдешь? И главное, кого искать-то?

коты

P1270915

Работа на краю земли

Последние несколько лет ни одно наземное транспортное средство не могло пошатнуть мою безграничную любовь к уазикам. Пока недавно я в первый раз в жизни не проехала на вездеходе «Ирбис» с гордой надписью «Заповедник «Командорский»» по острову Беринга. Скорость, конечно, не та, но мощь..! Все полтора часа тряски в груженом под завязку "танке" по рекам, по лайде (это берег по-местному), спугивая стаи чаек, по кочкам, то вверх под 60 градусов, то вниз, с бушующим океаном слева и бескрайней тундрой справа, я думала, что сейчас, в эти минуты, я точно самая счастливая на свете! Сопровождающая нас кошка моего энтузиазма определенно не разделяла, поэтому мерное урчание двигателя то и дело прерывалось надрывным "ммяяуу" и в проникающих внутрь сквозь заляпанные грязью окна лучах кружились клочья шерсти. Целью нашей вылазки было, собственно, перевезти научного сотрудника заповедника в домик для полевых наблюдений за сивучем. Это если завуалированным официальным языком. Чтобы было понятно: научный сотрудник, Аня, молодая девушка, может, чуть старше меня. Последние 4,5 месяца провела на соседнем необитаемом (людьми, конечно) острове Медном. Правда, с напарником. Здесь, на Северо-Западном лежбище, Аня останется до середины ноября. Вместо напарника теперь - кошка, с еще слепым, трех дней от роду, котенком (который, в отличие от мамы, стойко пережил переезд). Лежбище, где будут проходить ежедневные наблюдения, - в километре от кордона. Наблюдательный пункт - затерянный среди тундры, открытый всем ветрам хлипкий деревянный сарайчик. Две прокопченые комнаты с видом на Тихий океан и бухту под названием Южная, увешанные картами стены, мышки под полом, удивительная, но прекрасно вписывающаяся в окружающую обстановку, коллекция книг (математика для 6х классов, Гумилев, биография Тулуз-Лотрека, Серго Орджоникидзе, Дюма старший...), столик, кровать, дровяная печка, раковина, две лампы по 110 Вт, работающие от бензинового генератора, обитающего в пристройке вместе с запасом сырых дровишек (недели на две, на бабье лето в этих краях надежды нет) и воды. Разгрузили мешки с продуктами и с углем, приделали к крыше переносную метеостанцию (наверное, самое ценное тут оборудование), электронный прибор, куда с нее передается информация о погоде, торжественно водрузили на стол. Растопили печку - "гостиная" наполнилась густым едким дымом. Стемнело. Вещи до нашего отъезда Аня разбирать отказалась - хотела "побыть с людьми". Ближайшее время компанию будут составлять сивучи, коты, мышки (наверное, недолго, коробку с рыбными консервами забыли в поселке, а кашу едят далеко не все местные коты), песцы и Серго Орджоникидзе с Тулуз-Лотреком. Пару раз завели генератор, после третьей попытки активно засобирались в обратный путь, пока не погас. Ветер дул такой, что под одетой поверх флиски непродуваемой курткой можно было пересчитать все стучащие друг об друга от холода косточки. Наш транспорт заревел на развороте и снова мерно заурчал мотором, заглушая гул ветра и шум прибоя. Где-то там в темноте Аня махала нам вслед... А Вы смогли бы?

P1250703
P1250715
P1250723
P1250731
P1250751
P1250771
P1250781
P1250782
P1250783